Есть на украинской музыкальной сцене одна загадочная и мистическая команда. Провела она в творчестве ни много, ни мало - целых 20 лет. И сегодня, на честь такого солидного юбилея, группа ВИЙ дает концертный тур городами Украины и рассказывает Украинскому Готическому Порталу о своем интересном творческом пути, готике и о многом другом.

В далеком 2003 году, 27-го февраля, когда готическое движение в Украине набирало только оборотов, в студию телеканала 1+1 на запись передачи "Последняя Баррикада" были приглашены главный идеолог www.gothic.com.ua Виталий Stranger и группы КОМУ ВНИЗ, ВИЙ, ВИНКИ и AUDI SILE. В тот же день участники ВИЯ и узнали, что создают именно готическую музыку. Скажите, как изменилась ваша музыкальная жизнь после того, как Виталий Stranger назвал ВИЙ готами? Музыка, тексты, восприятие себя. Стали ли вы интересоваться больше готической музыкой и субкультурой?

Дмитрий Добрый-Вечер, лидер группы ВИЙ: Ну, если честно, я музыкой не очень интересуюсь, а тем более субкультурой. Мне как-то все равно, что происходит, какие стили меняются, какие нет. Дома я вообще слушаю джаз, народную музыку. Ну и в принципе все. Рок-музыку я не слушаю, она мне уже не интересна сама по себе. А изменилась или нет моя жизнь? Ну действительно так. Я начал как-то анализировать наше творчество. Да, пан Stranger имел резон, что действительно есть некоторые элементы и даже подход вообще к музыке, подход к жизни - как я себе его представляю. Где-то он таки есть немного похожим. Субкультура? Я не очень воспринимаю это определение. Потому что есть культура и есть не культура. Субкультура - это тоже культура, да. Но она "суб-". А почему она "суб-"? Я не знаю. Мне кажется, чтобы определиться самому себе что ты играешь - это неинтересно и вообще это такое дело, которое не отвечает нашему сегодняшнему ощущению жизни и так далее.

Ну и если честно... Если честно, откровенно сказать, то действительно, когда я узнал, что наша музыка тяготит к готике - я начал немного слушать ее. Я понял, что пан Stranger имел ввиду. И где-то процентов на 84 я с ним согласен (смеется).

Что касается музыки, текстов, восприятия себя. О восприятии себя я уже объяснил. Мне кажется вообще, что человек я такой суровый, немного свободен, я очень редко улыбаюсь. У меня вообще к людям отношение немного, ну нельзя сказать, что свысока, но немного пренебрежительное. Я, во-первых, не очень люблю веселых людей. Потому что веселые люди меня бесят. Не потому, что я сам по себе невеселый, а потому, что мне кажется, что когда человек веселый, значит ей хорошо, правильно? Есть же много людей, которым не хорошо. Им нет чему улыбаться. Это я уже какую-то фигню говорю, шучу в принципе (смеется). Ну жизнь не изменилась, но я начал уже как-то более осознанно анализировать нашу музыку.

Сергей Little Литвинюк, директор группы ВИЙ: В данном случае, если смотреть, что Виталик обратил внимание определенной части готической субкультуры на то, что мы готы...

Дмитрий: (перебивает) Давай говорить готической культуры! Субкультура - это неправильно, это определение какое-то не такое...

Сергей: Некоторые представители субкультуры открыли для себя...

Дмитрий: Культуры! 

Сергей: Культуры.

Дмитрий: Да нет субкультуры! Есть культура. Человек либо культурный, либо не культурный. Нету субкультурного человека.

Сергей: Открыли нашу музыку и стали нашими поклонниками. Вот, в данном случае, такой месседж Виталика, я думаю.

Пожалуй, именно так и есть. Идем дальше. Ваша группа не собирает стадионы в массовом значении этого слова, хотя за 20 лет казалось-бы должно уже вырасти не одно поколение поклонников. Как вы относитесь к своей популярности? Бывали моменты, когда хотелось стать "ближе простому народу" и пойти зарабатывать музыкой на жизнь? Или все же приятнее иметь ВИЙ в качестве хобби - чтобы не надоедало каждый день давать концерты? 

Дмитрий: Ну, во-первых, были моменты, когда мы собирали небольшие, но стадионы. Не в Киеве, но такое было. И если честно, если мы сейчас куда-то поедем, - например в Надвирна, или город Болехов, там, где мы собирали стадионы небольшие - мы опять их соберем. Дело в том, что стадионы - это не показатель. Киркоров тоже собирает стадионы, наверное. Правильно? И кто там еще у нас есть такой популярный? Алла Пугачева. Она великая певица. Я же ничего не скажу - она соберет стадионы. Но это же совсем другие вещи. Мне кажется, что если уже человек собирает стадионы, то уже, как вы сказали, не субкультура, а поп-культура. Это совсем разные вещи. 

Во-вторых, что касается поклонников. Старые поклонники есть и их много. Новые поклонники тоже есть и их тоже много. Конечно, что если, например, с Украины собрать всех наших поклонников, то можно заполнить стадион "Динамо". "Олимпийский" наверное нет. Стадион "Динамо" - это точно.

Что такое популярность? Популярность - это когда ходят и напевают твои песни, каждый на улице - дворник, какой-то таксист, или проститутка на Окружной, или школьники. Мне приятнее, когда люди приходят на концерт и вместе с нами поют наши песни. Такое все время происходит. Пусть там, к примеру, мы поехали в клуб какой-то, где собралось 150 человек, но все они наши песни знают и поют. Вот мы были на фестивале в Литве (фестиваль Menuo Juodaragis 2010, www.mjr.lt - прим. автора) и там стояли люди, в принципе не украинцы - литовцы, немного белорусов - они стояли с нами и пели наши песни на концерте. Это популярности или не популярность? Если там какой-то сантехник Вася мою песню не знает - ну ничего страшного. А "ближе простому народу" - это какому? Тем, кто в шахте сидит? Или тем, кто там на Майдане под флагами стоял? Не знаю. Ну мы к ним если приблизимся, то нормально. Если они и будут ощущать наше творчество как-то там к себе ближе. Или мы будем их ощущать. Дело в том, что музыку мы делаем для простого народа - не интеллигенции, не для накрашенных в разные цвета готических девочек. Нет. Дело в том, что вот почему мне показалось странным это сравнение с готикой? Потому, что как мне всегда казалось, готическая культура и вообще готическая музыка - это музыка элитарная. Что это музыка, которая в принципе не собирает стадионы. Или собирает стадионы таких же готов. Но токарь с завода Mercedes, или BMW, или Nestle - они не пойдут на стадион слушать, например, там Rammstein тот же. Хотя Rammstein - это не совсем готика, но все равно. Потому это такой спорный вопрос.  

А хобби или не хобби - этот вопрос вообще такой странный. Потому как, если честно, я кроме музыки уже 20 лет ничем не зарабатываю. Потому сказать, что это хобби... Я зарабатываю только музыкой. Много или мало. Могу там заработать 300 долларов на месяц, а могу и 3000 в месяц, могу и 50 - за полгода. Но все равно я не буду говорить, что я живу только за счет тех заработков, но в принципе больше ничем и не зарабатываю. Я могу много чего делать, но это единственное... Ну еще может немного звукорежиссерством. Это побочное у меня такое направление. 

Чтобы не надоедало каждый день давать концерты... Ну, во-первых, оно не очень надоедает. Каждый день концертов нет. Были периоды, когда у нас концерт каждую неделю был. Ну что - нормально, главное чтобы здоровья хватало. Мы же играем для людей, в принципе. Хотим быть им близкими. Чем больше будет концертов, тем больше мы будем ближе к людям.

Сергей: Я хочу сказать по поводу концертов. Мы сейчас в таком состоянии, скорее душевном, или там идеологическом - мы не на все концерты соглашаемся. То есть, можем себе позволить выбирать, на какой площадке работать, на какой - не работать.

Дмитрий: Если честно, если откровенно - мы больше выбираем, где больше заплатят. Но если больше заплатят там за политический концерт в поддержку "Партии Регионов" - мы туда не пойдем. Мы можем пойти, например, за какого-то больного ребенка бесплатно выступить - это скорее случится, чем на какой-то политической акции за много денег выступать. 

Сергей: Да. В данном случае я имел ввиду, что мы еще можем себе это позволить. 

Вы тесно дружите с группой КОМУ ВНИЗ. Никогда не хотели запустить какие-то общие проекты? Не просто перепевать, или делать каверы на песни друг друга, а сделать что-то новое вместе. Альбом, например. Возможно не всей группой, а с отдельными музыкантами, какие-то сайд-проекты, что-то совсем другое.

Дмитрий: Такой сложный вопрос. Ну, во-первых, тесно дружите с группой КОМУ ВНИЗ. Ну я тесно дружу с Литтлом, тесно дружу с Середой, тесно дружу с Малюгиным. Со Степаненком мы скорее не тесно дружим, а тесно общаемся. Разина я вижу там раз на 5 лет. То есть, я скорее дружу с личностями, а группа мне просто нравится. Я сопереживаю их творчеству, они сопереживают моему творчеству. Мы друг другу нравимся. Андрею, например, нравится наша музыка. Нам нравится их музыка. Мне нравится. А что касается проектов - первый раз мы об этом заговорили, когда Середа собирал группу КОМУ ВНИЗ и еще не было басиста. И я должен был быть басистом. Вот и мы с Андреем хотели делать такое совместное творчество, общее. А потом появился Степаненко. Ну и он хороший басист, все нормально. Он сам подошел, он директор, или как это называется - продюсер. И слава богу. Потому, что если бы мы были вместе с Середой, то не было бы ВИЯ - это плохо. И тем более я не думаю, что мы бы там много времени провели вместе, потому что две личности вместе - это очень редко когда получается что-то хорошее. Потому слава богу.

Но если серьезно, то проекты... ну как сказать... Раньше мы когда встречались, сидели и думали - так, блин, нужно что-то сделать вместе. Потом это переросло в каверы. Но когда-то я принес Андрею музыку, говорил "Андрюха, сделаешь текст?" - "Да, сделаю". Я так думаю, что прошло лет 10, может немного меньше. Потом я еще ему давал: "Будешь?" - "Буду". Ну это не потому, что Андрюха не может, а потому, что дай бог ему со своим творчеством разобраться, а мне - со своей. Но я так думаю, что все же будет. У меня есть такая надежда и она меня не покидает. Потому какие-то сайд-проекты будут.

Сергей: На самом деле существует такой проект, как совместный сплит ВИЙ и КОМУ ВНИЗ, который должен был выйти еще в прошлом году, но по некоторым причинам и обстоятельствам не вышел.

Дмитрий: Нет, это не тот проект. Ты имеешь ввиду тот проект, где на одном диске будут песни КОМУ ВНИЗ и ВИЙ. Это не то все.

Сергей: Хорошо, отвечу. Вот скоро у нас появится хутор в Карпатах, привезем туда КОМУ ВНИЗ и ВИЙ, запрем на месяц и тогда что-то получится. 

Дмитрий: Может. (смеется) Ну я бы хотел, если честно. Я не знаю как Андрей, но у меня такое желание есть. Единственное, что к этому нужно как-то прийти и найти время. А мы с Андреем общаемся там раз на полгода. Нет, ну может немного больше - раз на два месяца, на три видимся. А это нужно сесть... этим нужно заняться. Найти время, возможность. А времени нет ни у него, ни у меня.

От легенд украинский перейдем к легендам большего масштаба. Хотелось бы поработать на музыкальном поле с кем-то из легенд мировой schwarze-сцены (dark-, gothic-)? 

Дмитрий: Если честно, я не очень понимаю что такое schwarze-сцена. Dark-, gothic- я понимаю. Ну не знаю. На этом же фестивале в Литве мы работали. Там была английская команда SOL INVICTUS - в принципе они же там есть легенды. Потому можем считать, что мы с ними работали. А такого специального желания... Ну может, не знаю. Я бы с большим удовольствием поработал бы с Томом Уэйтсом, Цезарией Эвора, может. Может с Бреговичем. С Моррисоном, но, блин, Моррисон умер. 

Действительно, очень жаль Моррисона. Но вы же, наверное, и так не сидите на месте. Какими новостями из разряда "горячих" можете порадовать своих поклонников?

Дмитрий: У меня есть друг в Аргентине, музыкант. Зовут его Габи Кардозо. Мы с ним делаем такой проект - я выслал музыку, он написал на эту музыку испанский текст, испанские стихи. Я сейчас эти стихи перевожу на украинский язык. На украинском будет петь Габи Кардозо, а я буду петь на испанском. Потом он мне вышлет записанный трек вокальный и я ему вышлю свой записанный трек вокальный - там сведет, а я здесь сведу. Потом, конечно же, я спою на украинском и он на испанском. То есть, будет четыре варианта. Ну я не знаю насколько это будет... Какой вклад в мировую культуру мы с ним сделаем, но мне кажется, что будет интересно. Потому я думаю где-то к началу марта где-то два варианта точно будут готовы - там, где он будет петь на украинском, а я на испанском. Единственное, что это не совсем будет ВИЙ, потому что это наш с ним такой общий проект - Киев-Буэнос-Айрес. Музыканта наши наверное тоже будут... нет, музыканты наши будут принимать участие - потому, что все равно мне нужно будет с гитаристом сыграть, с барабанщиком там, может что-то еще ставить. Я думаю, что будет интересно. 

Уже ждем с нетерпением. Такой эксперимент не стоит пропускать. А расскажите, какой концерт за все 20 лет существования группы запомнился больше и почему. Не обязательно один, возможно вы каждый концерт запоминаете на всю жизнь.

Дмитрий: Я помню был концерт в начале 90-х годов, назывался он "Рок против коммунизма". Был на Майдане Независимости - такой, типа фестиваль. Он продолжался два дня. Там было много исполнителей с Украины, в принципе, это рок-концерт был, не попсовый, а рок. Ну и как тогда водилось, мы перед концертом немного выпили и наш гитарист Игорь Хирург, который Лемешко, скинул там - в конце нашего выступления - скинул в зал нашего гитариста Летчика. Ну там были такие бетонные плиты. Люди его поймали, на ручки взяли этого Летчика, все было хорошо. Ну и на следующий день мы выступали - тот же концерт и там Хирург снова начал ловить на сцене Летчика. А Летчик уже научен и убежал. Хирург разогнался, а в нем было почти сто килограммов, разогнался и прыгнул вместо Летчика. Ну думал, наверное надеялся, что его словят. А люди расступились и Игорь всем своим весом на эти бетонные плиты с двухметровой высоты сцены шлепнулся. Мы его нашли где-то через час после концерта, он лежал под сценой - под сценой имеется ввиду уже внутри сцены, там, где все конструкции. У него была сломана нога. Сломал человек ногу. Мне тогда так запомнился тот концерт - я понял, что столько пить перед концертом нельзя. Сейчас мы вообще не пьем. Ну вот... А что еще запомнилось? Да концертов было столько, чтобы запомнить что-то такое... Вот это я помню потому, как это по нам так ударило - Игорь потом ездил полгода с костылем, выступал - выносили стульчик, потом выходил Игорь с костылем, садился, костыль ставился или ложился на пол, потом выносилась гитара, давалась Хирургу и Хирург ирал. Ну вот, похожая ситуация была потом с Летчиком, который прыгнул с третьего этажа и тоже сильно сломал одну ногу. Ну это уже было, наверное, лет через 10-15 после того. Нет, лет 10 прошло. И то же самое было - он выходил на костылях, садился, ему выносили гитару. Потому у наших гитаристов есть такая традиция.

Сергей: Мне запомнился концерт, я еще не работал менеджером группы ВИЙ, а был так сказать даже не знаю кем я был... Короче, была презентация первого переиздания нашего первого альбома на CD в клубе "Последняя баррикада". Я тогда отвечал от прокатной компании за звук. Ну и в рамках презентации, естественно, стоял где-то в уголочке, наблюдал, как звучит то, как звучит это. И заметил одну интересную картинку, которую до и после не встречал - хотя может быть когда-нибудь и увижу. Во время исполнения песенки "Очі відьми" там где-то в уголочке сидела такая пани вся из себя, пани средних лет интеллигентного вида и под эту песню занималась мастурбацией. Меня это в принципе поразило. Может быть я не прав, но вот это... 

Дмитрий: Литтл, тебе порнуху нужно просто смотреть, там много такого бывает.

Сергей: Да, но не под "Очі відьми" ж...

Дмитрий: А почему нет? Очень эротическая, сексуальная песня.

Сергей: Так. Это реально вот это меня поразило очень... в хорошую сторону.

Дмитрий: Слушай, мне почему-то всегда было не понятно... Мне кажется, что такая традиционная готическая музыка вообще лишена всякой эротики. Секса, эротики. А как же музыка без эротики? Может я чего-то не понимаю? Но когда смотришь на тех девушек, или певиц готических - ну блин, что-то не хочется их. Серьезно. 

Сергей: Та то вообще спивачок не хочется.

Дмитрий: Нет, иногда певиц хочется. Есть такие, которых хочется, Литтл.

Сергей: Главное, чтоб не спиваков. (смеется)

Дмитрий: Певцов нет.

Так жаль прерывать такую замечательную беседу о высоком, но давайте вернемся к вашей музыке. Никогда не было мыслей петь на других языках (русском, английском, других)? Например, чтобы выходить на международный музыкальный рынок.

Дмитрий: Как я только что уже рассказал, будет проект с аргентинцем - украинский и испанский языки. На английском и немецком - не интересно. Во-первых, английского слишком много. Как-то не интересно. У нас мелодика украинская, мелодика нашей музыки - такая тавтология, так скажем - она украинская. Я даже не могу себе представить, чтобы она пелась на каком-то там... русском, тем более. Это вообще ни в каком случае, это принципиально. На английском возможно. Но зачем? Никто же не поймет о чем мы поем. Тем более на немецком. Испанский - это просто такой проект, как эксперимент. Тем более, что мелодичность испанского языка и мелодичность украинского - они подобны. 

Мне не интересен международный музыкальный рынок. Мне интересна наша нэнька Украина. Мне интересны наши украинцы - я для них пою. Если музыка на нашем языке, украинском, будет интересна на международном музыкальном рынке... То и слава богу. Мне не интересно. Как говорят - мне все равно. Я делаю музыку для Украины. 

Понятно с языками. Идем дальше. В наше время тотального музыкального пиратства вы славитесь как группа, которая сама свободно раздает свою музыку, в том числе и на пиратских ресурсах. Что повлекло такое поведение? Совсем нет надежды на успешную продажу своих песен или это хитрый маркетинговый ход, который позволяет зарабатывать больше на концертах?

Дмитрий: В принципе вопрос хороший. Но вторая часть вопроса - не то, что просто непонятна... Просто не впервые нам такие вопросы задают и, если честно, немного уже надоело отвечать. Вопрос - совсем нет надежды на успешную продажу своих песен? Ну почему же нет, если оно продается? Просто есть люди, которые не могут добраться до наших дисков. Просто тупо не могут. Это первое. Я уже, если честно, лет 5 или 6 вообще не покупаю диски. Потому, что у меня моя комната, где я живу, квартира, она была бы завалена сидюками, дивидюками и прочим другим. Винилом - у меня там антресоли забиты. Ну с сиди хорошо, вытащил их из этих коробок, положил их в кошелек по 40 штук, а коробки запихнул на антресоли тоже. Меньше уже стало. Всю музыку, которую я слушаю, я качаю с интернета. Я качаю то, что я хочу. Не то, что мне там дают, а что хочу. У меня там много есть... Ну что рассказывать, вы сами все знаете. Потому это просто еще один способ распространять свою музыку.

Хитрый маркетинговый ход, который позволяет больше зарабатывать на концертах... Что-то такое заумное. Просто если взять, например, способ зарабатывания денег у нас и способ зарабатывания денег у музыкантов за границей - ну традиционно так - то они отличаются до наоборот. У нас музыканты зарабатывают концертами, а диски для того, чтобы их больше знали. Чтобы реализовать как-то свое творчество. Заграницей наоборот - они делают концерты или туры для того, чтобы покупали их диски. И ничего такого хитрого в том, что мы делали, нету. Просто мы захотели выложить. Может это такой дух противоречия. Например, выпускает кто-то диск, какой-то там исполнитель Вася с Конотопа - выпустил он диск. И он же не хочет выкладывать в интернет. А его спрашиваешь - почему не хочешь в интернет выкладывать? Так это же не будут покупать мои диски! Можно подумать, что их и так будут покупать. Их все равно никто не будет покупать. Его диски. Наши - покупают. Потому у нас, например, и первый, и второй, и сейчас уже будет четвертый альбом... Первый - вообще 5 тиражей. Второй - два тиража, может будем делать третий. Сейчас этот тираж, который мы сделали третьего альбома, будем еще один. То есть, мы не зависим от того качают нашу музыку в интернете, или не качают. То есть, я считаю, что этот вопрос провокационный, но неумный. Извините. 

Сергей: Значит так получилось, что мы в интернет пришли одни из самых первых в Украине. Я имею ввиду из музыкантов. Поэтому, мы в общем-то...

Дмитрий: Ты имеешь ввиду, что мы первые выложили?

Сергей: Нет, я скажу. Вообще в принципе в интернет.

Дмитрий: А, сайт у нас первый.

Сергей: Да. И я думаю, что мы одни из первых выложили все наши альбомы еще в начале века, когда никто и не знал, что такое MP3. Поэтому это наша позиция. Почему пиратские сайты? Мы с ними дружим. Мы сторонники. Я считаю, что сейчас законы в связи с сильным распространением интернета, в частности закон об авторском праве, устарели. Все равно наживаются лейблы, а не музыканты - как тут не смотри. Поэтому это наша позиция. Второй вариант, если взять сугубо с коммерческих вариантов - давно уже просчитано, что люди, покупающие компакт-диски и качающие музыку - это совершенно разные категории. Пример - это наш последний альбом, который мы за неделю до релиза выложили в интернет. По продажам, а я напомню, что мы издали сами, не воспользовались никаким лейблом, прошло полгода и полтиража уже продано. Для интересующихся - тираж 2000, для Украины это чуть-чуть больше среднего. Поэтому никаких целей, кроме как того, что мы живем в интернете и по его законам - мы выложили и никакой подоплеки тут нет.

Дмитрий: И еще есть один нюанс такой. Первые 5 дисков, например. Когда кто-то купил - они через день уже будут в интернете. Так лучше мы сами...

Сергей: А, да-да! Кстати, по поводу маркетингового хода. Возможно, это все-таки подсознательно на нас подействовало, когда мы решили не сотрудничать ни с одним лейблом, а работать сами. Когда мы презентовали наш трибьют-альбом в Луцке ("Очі відьми", 2007 год - прим. автора) - туда повезли первые диски продавать. Утром, по возвращению в Киев, я залез в интернет - на всех торрентах уже был этот диск. В данном случае, возможно, подсознательно это сыграло, что все равно...

Дмитрий: Лучше мы сами все это сделаем, чем кто-то другой.

Сергей: И во-вторых по поводу пиратства - это практически наша гражданская позиция.

Дмитрий: Да, я пособник пиратов, потому что я накачал уже столько музыки, что, блин, меня уже наверное посадить пора. Тебя тоже, Литтл. (смеется)

Обязательно так и напишем - пособники пиратов. Но я знаю, что кроме пиратства в вашей жизни еще и мистики хватает. С таким названием группы логично так считать. Насколько сильно мистика присутствует в жизни? Расскажите несколько страшный историй.

Сергей: Трудно сказать насколько это мистично, но с группой ВИЙ у меня, в общем-то, связана вся жизнь, хотя я с Димой познакомился...

Дмитрий: Почти вся. Ты некоторое время был без нас. 

Сергей: Наверно, да. Но не важно. Был у меня период в жизни, когда я жил в городе Санкт-Петербург, у меня там не совсем хорошо сложилась жизнь. И на определенном этапе жизни я хотел покончить жизнь самоубийством. И так как трезвому это было страшно сделать, я решил пойти напиться и совершить это дело. Ну и пошел я в один клуб. У меня был с собой плеер с кассетой группы ВИЙ. Я попытался ее послушать, при этом накидываясь алкоголем. Плеер сломался. Я подошел к знакомому бармену, попросил - вот поставь-ка кассетку на всю громкость. Он поставил на всю громкость кассету, я слушал, слушал, уже пьяный расплакался и решил жить. Наверное, группа ВИЙ спасла меня от непродуманного шага. Не знаю насколько это мистика.

Дмитрий: Когда умру - поставишь мне памятник. 

Сергей: Обязательно. 

Дмитрий: Я вспомнил одну ситуацию. У нас есть песня, называется "Фокстрот Льотчик". Песня о том, как человек упал... напился и пошел к куме. Напился и пошел упал с балкона. А потом проснулся в морге, на столе. Врачи подумали, что он мертв. Положили на стол, хотели уже делать вскрытие, а он проснулся. И они испугались. Вот такая песня. Мы выступили с этой песней, первый раз была премьера, кстати, в клубе "Баррикада". У песни не было названия. При чем это точно, все это знают, или здесь какое-то совпадение - я не знаю. Не было названия. Потом мы побухали, посидели и наш гитарист Летчик поехал к своему другу Чине с группы "Жабы в дирижабле". Они там что-то добавили - что-то там допивали. Ну и потом, как я уже рассказывал, он выпал с третьего этажа. Сломал ногу. Ну, слава богу, что он не попал в морг, но в принципе это было такое совпадение. И после этого песня называется "Фокстрот Льотчик". На честь нашего гитариста Летчика. Не знаю ли мистика... Наверное, что мистика. Потому что ситуация была подобной, один в один.

Действительно мистические истории. Интересно. И в завершение нашего разговора очень хотелось бы, чтобы на последний вопрос ответили все участники группы, потому он такой - коллективный. Скажите, насколько изменила вашу жизнь группа ВИЙ? Это могут быть как какие-то мелочи, так и глобальные изменения вокруг.  

Дмитрий: Есть что? Есть у меня музыка и есть у меня семья. И все. С ВИЕМ у меня, я имею ввиду с группой ВИЙ, в принципе связана половина моей сознательной жизни. Я надеюсь, что еще дальше будет так же. Вот. А что касается музыкантов, то спросим и их. 

Сергей: Если взять меня, то там два аспекта есть. Первый - персональный. Придя на работу в группу ВИЙ, я наконец-то нашел себе в жизни ту профессию, о которой, наверное, всю жизнь мечтал. До этого я 15 лет ходил неприкаянный, пытался, чем бы себя занять. Сейчас в принципе то, чем я занимаюсь - это мое. 

Дмитрий: Пришел Литтл и сказал - Добрый-Вечер, хочешь сделаем сайт группе? Я сказал - Литтл, а что такое сайт? Ну, говорит, такая фигня в интернете, страница типа. Будут все ходить и смотреть. Ну, говорю, сделай. И с этого стал Литтл веб-дизайнером.  

Сергей: А потом - менеджером. 

Дмитрий: Ну менеджер - это такое. А ты же занимаешься в принципе чем? Тем, что делаешь сайты. Правильно?

Сергей: Наверное, да.

Дмитрий: Ну и вот. Менеджер - это такое, знаешь. Менеджер, не менеджер - мы с тобой друзья, потому быть менеджером у друга - это такое. Как говорят, дело не очень благодарное.

Сергей: Вообще, с друзьями работать тяжело. А аспект второй, как бы жизненный. На самом деле я знаком с ВИЄМ, с лидером ВИЯ, еще задолго до появления группы ВИЙ. Скорее всего, что это в общем-то как-то связано... 

Дмитрий: Сколько мы с тобой когда-то выпили, когда ты пил...  

Сергей: Мистично, наверное, нас вместе соединило и я даже думаю, что от меня это не зависит. Как-то есть и есть. Но повлияло сильно и жизнь менять не хочется. 

Дмитрий: А если спросить у всех участников группы... Во-первых, двое уже умерли. Леша Кардинал был у нас гитаристом. Он умер. Барабанщик умер. Причем я думаю, что если бы Салман не играл у нас на перкуссии, то, наверное, он потом не играл с Фомой в группе МАНДРЫ. Ну там много таких штук. 

Сергей: А, и еще скажу в данном случае не мистическое, а случай из жизни. Допустим, вот встречаешь многих музыкантов, которые работают в разных группах, например, первого барабанщика ВИЯ, который сейчас работает в GREEN GRAY - сижу, смотрю как он играет и вижу школу ВИЯ, виевские сбивки там и все такое. То есть человек, который получил свой первый профессиональный опыт в группе ВИЙ на всю жизнь оставил в себе печать нашей школы. Это приятно.

Дмитрий: Здесь еще один момент есть. Он когда пришел к нам - был молодым барабанщиком. 19 или 18 лет ему было. Классный такой барабанщик, но он был такой сумасшедший. Во-первых, он слушал только металл, играл настолько много - у него там в один такт было 80 ударов! Все время говорили - Юрко, не играй так много, ты хочешь чтобы люди подумали, что у нас плохой барабанщик? Чем лучше барабанщик, тем меньше он играет. Ну это такое. Но после нас он пошел в церковь, он женился, начал носить какие-то костюмчики, он даже какие-то передачи религиозные по телевидению вел. Ну потом он уже опять - что-то изменилось у него, он уже стал нормальным человеком и сейчас уже играет в GREEN GRAY. Ну вот такая история. Но главное, что после нас он пошел в церковь. В этом что-то есть.

Леся Рой: Вий влиял на мое мировоззрение с детства: вместо детских сказок отец читал мне Гоголя и турецкую сказку об отрезанной голове. Потому встретив настоящего живого ВИЯ, я попросилась к ним. От игры в ВИЕ получила ожидаемое - музыкальный опыт, и не ожидаемое - спровоцированное Добрым-Вечером восхищение босановой. Теперь пою на испанском и португальском. Расширение музыкального сознания: Добрый-Вечер - причудливый аранжировщик. Когда для записи был нужен скрипичный оркестр, я предложила традиционно - клавиши. Он не согласился, сказал: "Сыграй на скрипке все партии по очереди". Я чуть не сошла с ума, но вышло интересно. 

Александр Гросман: В первую очередь благодаря ВИЮ изменилось в лучшую сторону мое понимание музыки, как в целом, так и в отдельных деталях - создание аранжировок, развитие мелодичной линии, т.д. К тому же участие в группе позволило поиграть мне с чудесными исполнителями, за что я благодарен судьбе, и, конечно, Лесе Рой, которая когда-то предложила Доброму-Вечеру мою кандидатуру. А поскольку музыка - большая и главная часть моей жизни, то можно сказать, что ВИЙ повлиял очень сильно и позитивно. 

Николай Родионов: (схватился за голову и сказал) ОЙ!

Дмитрий Крузов: Как минимум, в моей жизни осталось меньше времени на другие дела. (улыбается)

Нынешний состав группы:

Дмитрий Добрый-Вечер – тексты, музыка, главное пение, бас, акустическая гитара, комуз;
Дмитрий Крузов – электрическая гитара, акустическая гитара, дополнительное пение;
Александр Гросман – электрическая гитара, акустическая гитара, дополнительное пение;
Николай Родионов – барабаны;
Леся Рой – скрипка, флейта, клавишные, дополнительное пение;
Сергей [Little] Литвинюк – директор;
Анастасия Климова – звукорежиссер.

Официальный сайт - www.viyfrom.kiev.ua

(c) Украинский Готический Портал (www.gothic.com.ua)